Myrrhiad Pierre Guillaume

Myrrhiad раскрывается плотным, сладким и смолистым аккордом, в котором соединяются ваниль, лакрица или солодка и мирра. С первых минут слышна густая ванильная сладость с пряно-ментоловым оттенком лакрицы. Затем появляются черный чай с дымком, смолы, ладан и кожа. Раскрытие идет быстро: верхние ноты переходят в теплую ванильно-дымную базу. В сердце и базе аромат становится мягче и округлее, с суховатой пряностью и смолистым послевкусием. В звучании может выходить вперед то кожа с ладаном, то чайно-ванильная сладость. Мирра и ваниль образуют двойственную структуру: прохладная пряная смола уравновешивает пушистую сладость.

Аромат лучше звучит в прохладную погоду: поздней осенью, зимой и ранней весной. В жару он может восприниматься тяжелее, хотя в тепле также способен раскрываться красиво. Он уместен днем и вечером, в повседневных и вечерних сценариях, для прогулок, встреч и уютных выходов. Вечером звучание кажется более праздничным и обволакивающим. Для случаев, где нужен теплый, сладкий и смолистый шлейф, а не свежесть, аромат подходит особенно хорошо. Прохладной весной он раскрывается кожей с теплыми смолами, а зимой воспринимается как согревающий и универсальный.

Стойкость варьируется от нескольких часов на коже до суток и очень долгого следа на ткани; шлейф в начале заметный, затем становится умеренным. Ассоциации ведут к крепкому черному чаю «Russian caravan» с ванилью, дымком и специями. Возникают образы восточных сладостей, ванильного мороженого, молочной карамели и крем-соды. Слышатся также пряники в глазури, аптечный лакричник, церковная мирра, ладан и кожаный саквояж. Аромат создает ощущение теплой чайной церемонии, восточного базара и сладкой смолы. В целом он звучит густо, сладко, смолисто и пряно, с заметным балансом ванили и мирры.