In The Belly of The Beast Toskovat'
| Семейство: | восточные, древесные |
| Верхние ноты: | кожа, морская вода, шелковица, помело, шафран |
| Средние ноты: | шерсть, перечное дерево, костус, элеми, копал, конопля, бессмертник |
| Базовые ноты: | водные ноты, серая амбра, уд, высушенная древесина, плавник, секвойя, лишайник, мох, пало санто, цветочные ноты |
| Время года: | зима, весна, лето, осень |
| Парфюмер: | David-Lev Jipa-Slivinschi |
Аромат открывается мощным аккордом морской воды — холодной, солёной, живой. Его обволакивает густая кожа, напоминающая промокший плащ, а терпкая сладость шелковицы и вспышка зелёного помело вносят цитрусовую свежесть. Золотой шафран растапливается пряным сиянием. В сердце проявляются тёплые ноты шерсти, перечного дерева и землистый костус. Смолы элеми и копала текут янтарными струями, зелёная конопля добавляет травяную горечь, а бессмертник вносит солнечное золото. Базовые ноты включают серую амбру, тёмный дымный уд, массивную секвойю, выбеленную морем древесину, влажный мох и лишайник, а также священное пало санто. Среди этой глубины неожиданно появляются лёгкие призрачные цветочные ноты. Аромат ассоциируется с погружением в океанскую бездну, где время растворяется в солёной тьме. Он напоминает тёплые летние вечера у костра на берегу реки, с запахом рыбы и мокрого песка, но также вызывает образы старого гаража с бензином, жжёной резиной и пылью. Это сочетание морской глубины и индустриальной ностальгии создаёт уникальный гипнотический шлейф. Аромат лучше всего подходит для осени и зимы, для вечернего или ночного времени, для уединённых моментов с книгой и чашкой кофе. Он не предназначен для повседневной носки или торжественных случаев, а скорее для рефлексии и личного пространства. Стойкость и шлейф — выше среднего, аромат долго держится на коже и оставляет заметный след.
