Forlorn Embers & Black Reigns Toskovat'
| Семейство: | древесные, фужерные |
| Верхние ноты: | маршмеллоу, табак, виски бурбон, засахаренный каштан, мускатный цвет, грецкий орех |
| Средние ноты: | рожковое дерево, сосна, трюфель, сухофрукты, ясень, голубой гиацинт |
| Базовые ноты: | дуб, махагони, сикомор (американский платан), эукрифия, монсония («бушманская свеча») |
| Время года: | зима, осень |
| Парфюмер: | David-Lev Jipa-Slivinschi |
Аромат раскрывается древесно-гурманским аккордом, где смолистая хвоя переплетается с теплой сладостью. С первых нот ощущается густой кофейный оттенок, который быстро дополняется какао, карамелью и жареными орехами. Сладость здесь не приторная, а напоминающая засахаренные каштаны, сухофрукты или зефир, подрумяненный на углях. Постепенно проявляются табачные и алкогольные нюансы — словно виски или коньяк из походной фляги, смешанные с дымком костра. В базе остаются мягкие древесные ноты, чуть припорошенные корицей и другими специями, создавая уютный, но загадочный шлейф.
Этот аромат идеален для холодного времени года — осени и зимы, когда хочется укутаться в тепло. Он лучше всего звучит вечером или ночью, в атмосфере уединения или близкого круга. Аромат не громкий, скорее интимный: стойкость около пяти часов на коже, шлейф умеренный, не навязчивый, но ощутимый вблизи. Он не требует частого обновления, так как даже малейшее количество создает насыщенный ореол.
Визуальный и эмоциональный ряд напоминает ночной зимний лес: высокие сосны, лунный свет, пробивающийся сквозь кроны, и костер, вокруг которого собрались путники. Кто-то греет руки, кто-то курит трубку или потягивает виски, а на пеньках лежат сладости и орехи. Слышен треск поленьев, но дым почти не ощущается — только сладкий горячий воздух. Это гармония дикой природы и уютного гурманства, где нет места суетливости, только спокойствие и глубина.
